Я приехал в деревню и от Женьки-младшего тут же узнал, что Юлька трахается с Михой. Он подслушал разговор Юльки и Любки (Юлькиной ближайшей подружки), где Юлька откровенничает с ней. Юлька передает вопли Михи: “Ты, телка, давай” - “Я тебе не телка!” - “Давай, давай, давай!..” Он брал ее за волосы: “Сука, как хорошо!” – и со всей силой впихивал свой член в нее. Когда он попытался вставить свой член ей в зад, то Юлька: “Нет!..”, но Миха всунул с силой – Юлька закричала, но Миха начал двигать, и Юльке понравилось – ее боль перешла в удовольствие – и она испытала оргазм, когда он излился в нее, обессилев. Ему нравился сам половой акт, а ласки превращались в дерганье волос и тисканье до боли ее подросших и налившихся сисек. После каждого раза анального секса, он всовывал ей член в рот, заставляя отсосать. И она подчинялась. “Он что – садист, да и к тому же и извращенец?” – спросила Любка. Юлька: “Да, но если б не его длинный член, то послала б его в пизду!!! Ты ведь знаешь, я в раж впадаю, если у парниши член не стоит, а вздымается, а иначе трахнешься

Это произошло в 1978, мне было 14, но до сих пор это лето я вспоминаю как самое сексуальное переживание. Я закончил 8 класс и как всегда был отправлен родителями на дачу, которую мы много лет подряд снимали в поселке на берегу реки.

Я никогда не был особо общительным ребенком и не входил в компании дачных детей ближайших улиц, а как то чаще бывал один или с одним двумя приятелями. Были у меня в приятелях и девчонки, и, хотя я был "жертвой акселерации", отношения с ними были именно приятельскими. На больше не хватало смелости. Так уж мы были воспитаны, когда в стране "секса не было". Да и это "большее" в моих фантазиях не простиралось дальше, чем пощупать то, что у девчонок в трусах. Приходилось ограничиваться подглядыванием при всяком удобном случае, а в ту пору даже сильно открытый купальник воспринимался почти порнографией, и фантазировать. После этого я предавался онанизму (тогда это все называли именно так, а слово мастурбация знали, может быть, только авторы словарей). Еще было слово "дрочить".

Сергей учился в средней школе в десятом классе. Он был красивым юношей. Высокого роста, черноволосый с сильным волевым лицом. Учился он хорошо, имел по любому поводу свое мнение, часто не соответствующее мнению авторитетных окружающих. В будущем он должен был стать красивым и сильным мужчиной. Любая девушка в школе была согласна встречаться с ним. Но Сергей почему‑то был недосягаем для женщин. Любые их попытки сблизиться с ним ничем не заканчивались. Однокласники считали это странным, однако, в глаза этого не говорили. Но вскоре это все закончилось.

В их класс пришла новая учительница литературы, Светлана Юрьевна. Молодая женщина, синеглазая блондинка с высокой грудью. На ней было белое платье через которое просвечивал лифчик и белые же трусики. Сергея при ее виде охватило жгучее желание. Но подросток не знал как подступиться к молодому педагогу. Всегда смелый в суждениях,

Это случилось, когда я работала в школе преподавателем английского. Школа была с усиленным изучением языков и в программу старших классов входили просмотр кинофильмов на английском, и для этого был оборудован небольшой зал с креслами в виде амфитеатра, где на самом верху находилась довольно таки старенький кинопроектор. Киносеансы показывались днем и в продленку для тех из‑за других занятий не смог просмотреть фильм или для отстающих учеников, кому нужно было практиковаться чаще обычного.

Я в то время лишь недавно закончила педагогическое училище, мне было 23 года, и личная жизнь моя, мягко сказать, складывалась из рук вон плохо. Хотя однокурсники и считали меня довольно привлекательной, но на курсе у нас их было четверо, и они увлекались моими более доступными подругами. У меня конечно имелся сексуальный опыт, я еще в школе гуляла с одним парнем, потом тоже были

"Проклятье!".

Отличное летнее субботнее утро испортил телефонный звонок в шесть утра. В это время надо спать! Это, конечно, звонит тетя, решившая напомнить, что в семь часов они договорились встретиться с мамой на поле для гольфа. Папа, наверное, ушел ‑ иначе он бы взял трубку после первого звонка. Ничего, подождет: Телефон прозвенел раз пятнадцать, прежде чем мама ответила.

Я полежала на кровати, глядя на вращающийся потолочный вентилятор, потом перекатилась на другой бок и улеглась поперек кровати. На глаза мне попался старый фотоальбом. Фотография моей лучшей подруги Петти Петовски с младшим братом Дэвидом напомнила о приключении, случившемся в начале лета...

Они приметили квартиру. Знали что она пустая. Ночью по козырьку забрались через окно. Осмотрелись. Обошли все комнаты. На кухне, не включая свет, она присела на диванчик. Он пришел к ней. Нашел чайник на плите. Зажег огонь под ним. Порыскал на полочках, ища хоть что‑нибудь. Нашел банку Нескафе. Насыпал в пару кружек.

‑Ты так себе представлял…?

Он присел на табуретку напротив неё.

‑Что именно?

Она склонила голову себе на плечо.

‑Да всё это. Всю жизнь свою.

Он почувствовал зарождающийся неприятный горький комок в горле.

День предшествующий.

Первые звезды проявились в сгущающихся сумерках. Но для собравшихся в этот вечер в доме мистера Винсента, на празднование окончания школы его дочерью Джойс, это обстоятельство не имело ровным счетом никакого значения. Ночь впереди длинная, спиртных напитков, теперь разрешенных для вчерашних учащихся, вполне достаточно, места в саду сколько угодно. Самое веселье сейчас царило у бассейна, где молодые люди танцевали под ритмичную быструю музыку или сидели парами за уютными столиками.

Двое мальчишек ‑ брат Джойс Шерман и его закадычный друг Фили ‑ лежали на траве в кустах неподалеку от места основных событий. В руках они держали оптические приборы, Фили ‑ морской бинокль, а Шерман большую подзорную трубу, и в строжайшей конспирации наблюдали за весельем.

Выдуманная история.

В школе, больше всего, Андрей, любил подглядывать за женской раздевалкой, расположенной рядом со спортзалом и душевой. Однажды во время субботника, он относил в подвал носилки, и рядом с кладовкой обнаружил, маленькую неприметную дверь. Немного повозившись с ней он все таки смог ее открыть, и оказался в системе школьной вентиляции.

Его познаний в расположении школьных помещений хватило на то, чтоб через пару минут, он уже устроился перед решеткой укрепленной над шкафчиками в женской раздевалки. Увиденная там картина, потрясла его до глубины души. Четыре девочки его возраста, абсолютно голые, сидя на скамейке, о чем то непринужденно болтали. Несмотря на вентиляционную решетку, Андрей, видел их довольно отчетливо. Инстинктивно, его рука потянулась к штанам, и расстегнула молнию. Хватило всего двух движений кулака по его члену, чтоб он оросил своим семенем пыльную трубу.

У меня с сестрой Ольгой очень хорошие, но странные отношения. Мне 17 лет, а ей 15. Моя сестра девственница и не собирается с ней расставаться еще очень долго, как она говорит мне, что лет до 19. Но она не страдает от нехватки половых отношений и умеет делать такое, что некоторые девушки даже представить себе не могут. Она классно делает минет. Мне. И только мне. Это она делает почти каждый день уже в течение двух с половиной лет, и вы можете представить каких высот достигла она в этом деле в свои неполные шестнадцать лет. Эдакая целочка-сосучка. Вот пишу эти строки и заново переживаю эти воспоминания. Каждый раз она придумывает что-нибудь новенькое.
В последний раз, то есть вчера (сегодня она еще не вернулась из школы и не у меня есть время для повествования) она привела к нам домой свою одноклассницу Свету и они вместе тренировались над моим членом. Они хватали его своими юными ротиками, как пойманные рыбы хватают ртом воздух, только рыбы делают это в агонии, а они в диком экстазе. При этом эти две

На улице вовсю разгулялась весна. Первые солнечные лучи казались настолько теплыми, что хотелось только одного ‑ пойти на улицу. Занятия в школе были как всегда долгими и надоедливыми. Коля сидел за партой и увлеченно рассматривал ноги своей одноклассницы. Ее звали Настя. Настя была высокой, стройной и симпатичной девушкой. Коля был уверен что несмотря на всю свою развязанность и уверенность в отношениях с парнями она все еще была девственницей. Коля же жил своей жизнью, большое место в которой занимал компьютер. приходя домой он только и делал, что смотрел в монитор своего компа и что‑то тихо там творил. Поэтому девушки как таковые не очень беспокоили его в его 16 лет. Друг Коли Наиль был не рыба ни мясо. Что‑то вечно бормотал под нос, шаг в шаг ходил за своим чуть старшим другом Колей, но в отличие от Коли, Наиль любил выходить в свой двор, где собирались многие друзья из их школы и двора, и проводить дни и вечера там, развлекаясь с