В этот год моя племяшка вошла в возраст, когда детство еще гуляет в голове, но между ног начинает по-взрослому чесаться. Ужасно тянет к мальчикам, но не понятно, а что с ними надо делать. Драться - уже глупо, а целоваться еще стыдно.
По возрасту между нами не такая большая разница. Тринадцатилетняя цыпа с прыщиками на лице, и тридцатилетний обалдуй, который так и не создал семью, хотя обзавелся корочкой кандидата наук.
По характеру мы всегда были похожи, если сравнивать в одном и том же возрасте. Наверное, тут сказалось то, что каждое лето мы отдыхали в деревне у бабушки. Летом племяшка месяца два оттягивалась на природе, не зная забот и проблем. Я же в последние годы мог заглядывать в родовое гнездо лишь на пару недель, когда удавалось освободиться от глупых студентов, которых мне приходилось учить современной науке. Но даже этих дней хватало на то, чтобы не прекращать звать друг друга на ты и быть не разлей вода. Меня она звала Сережей, а я ее Настей.

Я тоже хочу написать свой рассказ как я трахнул свою мать.
Это было всё реально, я проживаю В Республике Узбекистан.
По началу я тоже только фантазировал, но подвернулся случай. Отец уехал отдыхать в свой отпуск и я с мамой остались одни. Я купил в аптеке возбуждающие капли для женщин, ну так мне сказал аптекарь. Вечером я добавил все капли в одну чашку чая (хотя в аптеке мне сказали что этого хватит на три дозы) потому как я не был уверен что это подействует. Потом я ушёл в свою комнату, через пару часов я вышел к ней и увидел что она лежит в свой постели, я подошёл к ней и спросил спит она или нет, она ответила что только начала засыпать, я спросил не хочет ли она чтобы я по массировал её ноги, в этом не было ничего необычного так как у неё постоянно болят ноги и я обычно ей массирую как любящий сын. Я не стал ждать ответа и принялся за дело, ей было очень приятно. Так как она была в одном халате и в нижнем белье я сдвинул подол её халата до спины, она не стесняется меня, я всегда так

Сколько себя помню, всю жизнь была папиной дочей. Нет, маму я любила, конечно, но как то по протокольному… Типа, маму положено любить, и точка. А вот отец.… Если меня обижали в школе, я бежала к нему плакать. Когда мне понравился мальчик из параллельного класса, первым, кто об этом узнал, был мой папочка. Даже по магазинам я ходила только вместе с отцом.

Лет в 7 я случайно увидела, как мой папа занимается сексом с мамой. Это зрелище потрясло меня до глубины души. Я застала тот момент, когда мой отец вылизывал матери письку. Она лежала на кровати, широко раздвинув ноги, и стонала, прижимая папину голову руками. Тогда я подумала, что она заставляет папу это делать, и возненавидела свою мать навсегда.

Я начала ревновать ее. Не давала подходить к папе, обижалась, когда он обнимал или целовал ее. Но родители только посмеивались и говорили, что это пройдет.

Я хочу поделиться с вами историей отношений со своей сестрой. Всё рассказанное здесь – чистая правда.

Моя сестра старше меня на 2 года (ей сейчас 23, мне 21). Она низкого роста, но очень симпатичная – тёмно рыжие волосы, большая грудь, хорошая фигура. Мы с ней вообще очень близки и похожи – у нас похожие вкусы, характеры, чуть ли не телепатия – понимаем друг друга с пол слова.

Короче – перейду к делу – началось у нас с ней, когда мне было лет 12 – мы спали в одной кровати, потому что места тогда у нас в квартире не особенно много было. Ну и естественно по ночам мы разговаривали о всяком – например мне сестра тогда рассказала откуда берутся дети и описала процесс. Мы часто трогали и гладили друг друга – в интимных местах в том числе. Я любил ночью, когда она уже спала, мастурбировать лёжа рядом с ней.

Вот уже две недели мне приходилось торчать на даче вместе с двоюродной сестрой. Родители остались в городе, а нас отправили «отдыхать» загород. Все бы хорошо, но в дачном кооперативе практически никого не было. Все соседи и друзья остались в городах или улетели на моря. Вот сидели мы с сестрёнкой вдвоем вдали от цивилизации.

Жаловаться, в общем то, не на что. С Дашкой мы неплохо ладили. Насколько это вообще возможно между двоюродным братом и сестрой. Если зимой мы практически не виделись (жили относительно далеко и встречались только на семейных праздниках), то лето часто проводили вместе. Только вот обычно были друзья, родители, было с кем поговорить, пообщаться.

Стояла изнуряющая жара, время текло медленно и размеренно. Предоставленные сами себе, мы развлекались как могли. Я валялся на диване пред телевизором,

Часть первая.

Эмбер меня зовут. Эмбер Марш Стефенсон. Простая американская девчонка из Арканзаса.

Сейчас мне девятнадцать лет, скоро будет двадцать. Я красотка: у меня стройная фигура, аккуратные крепкие грудки, длинные ноги и отличная попка, которой так идут джинсовые шорты. От отца – эмигранта шведско эстонского происхождения мне достались голубые глаза и светлые волосы, в которых, однако просматривается рыжина. Она у меня от матери, ведущей род от первых английских поселенцев в этих краях.

Мы жили с родителями в Литтл Роке. Когда мне было четырнадцать, отец с матерью погибли в автокатастрофе и меня забрала Хелен Марш, бабушка по материнской линии. Жила она на плато Озарк на уединенной ферме на границе Миссури и Арканзаса. Если и есть у Америки задница, то она где то здесь.

Часть третья: Кошмар на болотах

Волшебная сказка прервалась так быстро, что я даже и сейчас не уверена – были ли те дни любви с Изабель или то были лишь сладкие грезы перед воплощенным кошмаром.

Как то вечером мы ласкали друг друга в кровати, когда неожиданно за дверью послышался резкий голос называвший черную девушку по имени. Я увидела, как кровь отхлынула от ее лица, сделавшегося пепельно серым, но не успела я спросить, что это значит, как последовал сокрушительный удар в дверь, буквально сорвавший ее с петель. В комнату ворвались два здоровенных накачанных негра, в одежде напоминающей камуфляж и в черных очках. Вслед за ними вошел еще один чернокожий – постарше и пониже, в дорогом костюме с золотыми запонками.

– Папа! – возмущенно выкрикнула Изабель, – какого черта!?

Когда моя сестра Татьяна и ее муж Анатолий пригласили меня погостить у них пару недель в Тверь, я очень удивился. Конечно же, Татьяна и я всегда был близки как брат и сестра, но с тех пор, как я перебрался в Москву, мы очень редко виделись. Голос Татьяны по телефону был как всегда веселым. Она напомнила мне, что я давненько у них не был. Она пригласила меня приехать к ним и насладиться "размеренной провинциальной жизнью", как она это называла.
Татьяне было тридцать три. Она была на год моложе меня, а Анатолию было тридцать пять. У них было трое прекрасных ребятишек. Старшему - Диме было шестнадцать, Гале - тринадцать, а смой младшей Свете - двенадцать. Черт, точно не помню... Я давно их не видел.
Подъезжая к Твери, я уже предвкушал кайф от тех двух недель, который обещала мне Татьяна. Я устал от городской суеты, и мне действительно нужно было расслабиться. Кроме того, моя сестра могла быть очень убедительной, когда она этого хотела.

Вика высвободила руку из под Дашкиной головы. "Странно,   подумала она.   Мы сестры. И ведь совсем с ней не похожи". Девушка оперлась о локоть и стала с любопытством изучать разметавшееся во сне едва прикрытое тело сестры.

Дашка оказалась меньше нее на целую голову, с худеньким мальчишеским тельцем, длинными ногами, впалым животом и едва наметившейся грудью. Для одиннадцатиклассницы это сложно было назвать достоинствами. "И зачем только я согласилась приехать?"   вздохнула старшая сестра, которая еле натянула на себя майку, которую предложила Дашка в качестве пижамы. "Самый большой размер, что у меня есть!"   с гордостью от того, что оказалась полезной гостье, заявила она тогда.

"Самый большой размер в доме у меня, а не у этой майки. Какого черта я теперь должна чувствовать себя переростком?" Вика дома спала едва

Было так:

Сижу за компом, лазаю в Инете. Стояк, конечно, а Ирка в школе – заканчивает свой одиннадцатый. Входит сестра – медленно, чтобы не возникло подозрений – закрываю браузер. На сестре мини юбка и черные колготки – все, как я люблю, хотя она этого не знает. Или знает? Сестра подходит вплотную к моему креслу, и толкает меня своим занейлоненым бедром под локоть.

– Вань! Ну Вань, я как Ирка хочу! Я что, хуже ее? Она дура, вообще!

Ну, думаю, началось. Не, ну так нельзя, я в конце концов ее старше, мне и ответственность нести. То что вчера (и, прямо скажем, позавчера) было – это все хуйня, ну трахнул я ее подружку малолетку – так законно все вроде, хоть и стремновато. Узнают наши с сестрой предки – да хоть бы и хрен, какая им разница, кого я трахаю – лишь бы Иркины родители не догадались. Но с сестрой – тут уж пиздежа не оберешься, тут вообще пиздец что будет! Так что...